Сибирский характер

Писатель Алексей Черкасов хорошо знал юг края, жил, работал и в Минусинске, и в Абакане, и в Курагино, и в Каратузе. В 1995 году Минусинский отдел культуры пригласил вдову писателя Полину Дмитриевну Москвитину, дочь Наталью Алексеевну Черкасову, внучку Дашу (они живут в Крыму), чтобы широко отметить 80-летие Алексея Тимофеевича. Но особенно гостеприимно встретили тогда Черкасовых каратузцы.

"Меня встречали как королеву. Так меня принимали впервые в жизни. И администрации сёл, и жители, и журналисты, и милиционеры", - восхищённо говорила мне Полина Дмитриевна. Она, всю жизнь сторонившаяся власти, впервые пошла на контакт с властями Минусинска и Каратуза и была поражена встречей с добрыми людьми.

Каратузские гаишники сопровождали автобус с гостями на машинах с мигалками, а на дороге, где были промоины, дежурили бульдозеры, чтобы в случае чего отбуксировать автобус.

Вернулись они ко мне в Курагино нагруженные сметаной, творогом, мёдом, брагой. Впечатлений было море. С тех пор прошло десять лет...

Черкасовы скучают по Сибири, и в каждом письме вопросы, вопросы... Дочь Алексея Тимофеевича Наталья спрашивает: "А где река Дербина?" В поисках этой реки я обзвонила всех знающих Курагинский район людей - охотников, геологов, землеустроителей. Район наш со множеством рек, озёр. Он так огромен, что есть места, где не ступала нога человека.

Открыла рассказы и повести самого Черкасова, перечитала их новыми глазами. Попыталась по карте пройти путём героини "Синь-Тайги" Ольги Фёдоровой из Курагино до места, где она добывала золото, а потом в прииск Благодатный.

Сразу возникли вопросы: а был ли этот прииск на самом деле и существовала ли эта женщина в жизни? Вот работа для любознательных!

А река Дербина, оказывается, есть, и течёт она недалеко от Сисима, впадает в Красноярское море. Море, которое затопило село Потапово Даурской волости, где в 1915 году родился Алексей Черкасов. Теперь это Балахтинский район.

Три десятка лет дружу с семьёй Черкасовых, а такое открытие сделала для себя впервые. Признаться, когда в первый раз прочла "Хмель", "Конь рыжий", "Чёрный тополь", я думала, что все герои выдуманы автором и все реки, места - тоже. Ведь в Каратузском районе я тогда не была. Но однажды в командировке в селе Рощинском познакомилась с семьёй учителя Дремлюгова. Разговорились про книги Черкасова. Мать хозяина вдруг говорит: "Так мы родня Юсковых были, вон, в кладовке их чайник стоит". Я буквально потеряла дар речи.

- Так что, Юсковы на самом деле существовали?

- Конечно, а как же.

Я приехала в Крым в 1973 году через два месяца после смерти писателя. Семья жила абсолютно без денег, горе настигло их неожиданно. Вдруг пришла посылка. "От Савватеича", - радостно вскрикнула Полина Дмитриевна. В посылке лежали обмотанные шинельным сукном две бутылки с вытяжкой из пантов марала. Полина Дмитриевна после приёма этой настойки стала чувствовать себя лучше. "А кто этот Савватеич?" - спросила я. - "Так это прототип "Коня Рыжего", он живёт в Саянах, работает в мараловедческом совхозе".

И рассказала удивительную и трогательную историю про Савватеича и про его жену, которая 20 лет была парализована, муж возил её в коляске. Они так нежно любили друг друга, вместе пели замечательные песни.

Потом Савватеич овдовел, долго горевал, а когда нашлась женщина (в деревне как без жены?), то он послал её в Красноярск на смотрины к Черкасовым.

Бабёнка сразу же представилась, а потом взяла ведро, тряпку, шустро перемыла окна, развила бурную деятельность по хозяйству, при этом за каждым словом материлась.

Несмотря на это, Черкасовы дали добро на женитьбу. Потом долго хохотали. Савватеич после жаловался, что прежняя жена пела, а эта матерится. Но во всём остальном он был доволен.

Черкасовские герои жили в Красноярске, в Курагино, в Каратузе. Может, кто-то из прототипов или их дети живут и сейчас. Например, Гриша Черемных из повести "Большой Лоцман".

Как-то по приезде в Курагинский район Полина Дмитриевна пыталась найти первую любовь Черкасова Гутю Мельникову - Ласточку. Гутя была родом из Шалоболино. Она первой заметила в мальчике из Потапово литературные данные.

Рос будущий писатель задиристым и драчливым, и все собаки в деревне были его злейшими врагами. В деревне звали его клоуном, нравилось парню изображать что-нибудь, над чем бы все хохотали. Проделывал он некоторые фокусы с помощью коня Архимандрита. Кто знает, кем бы стал этот весёлый, любознательный парень, но встретилась ему девочка из Курагинского района, которая приехала в Потапово погостить к тёте-учительнице. У них завязались нежные отношения и чуть не состоялось объяснение в любви. Но случилась гроза, и зашли дети в староверческую часовню, чтобы спрятаться от дождя. И молились. Тут вошли староверы и стали гнать Гутю и Алексея из часовни и даже швырять в них комья грязи. Защищаясь, парнишка схватил первое, что попалось, - крест и кинулся на стариков. Расправа последовала незамедлительно. Гутину тётю выгнали с квартиры, девочка уехала в Минусинск учиться, а к Черкасовым приходили следователь из волости и понятые. Тогда-то дед Зиновий и сказал: "Вот что, Авдотья, парня-то загубить можем. Закладывай Архимандрита в телегу и вези ребят за Минусинск, в Курагино, там есть коммуна "Соха и молот". Добрая слава идёт про ту коммуну. Отдай Алексея в коммунары. Потому - линия у него такая".

Евдокия Фоминична Ткаченко - мать Алексея - погрузила детей - Алёшу, Аню и Колю - в короб, и конь две недели вёз их из Потапово до Берёзовского - в коммуну (теперь это посёлок Рощинское). Долго искал Алёша Гутю - и в коммуне, и в Курагино, и в Минусинске. "Я любил её, как любят луч солнца, первую ласточку весны, первый лист на дереве", - напишет он через 30 лет. Они встретились случайно через много лет, чтобы расстаться навсегда. Он был к тому времени уже известным писателем.

Сейчас о жизни в коммуне здесь уже ничто не напоминает. Живых свидетелей не осталось, за исключением Анны Тимофеевны Черкасовой, которой 87 лет. Это любимая сестра писателя, которая долгие годы во время написания книг помогала брату материально и морально.

О коммуне кое-что написано, но в духе партийного влияния тех времён. А жизнь там была не такой радостной, хотя и радости, конечно, тоже были.

В Курагино будущий писатель учился в школе рабочей молодёжи.

- Алексей был высоким, рослым, выделялся среди всех и здорово играл в футбол - гасил "свечи", - вспоминает Прохор Петрович Клев, учитель и бывший коммунар. С Павлом Ефимовичем Клименко Черкасов сидел за одной партой. Клименко тоже станет учителем, директором школы N 1 в Курагино, до этого пройдёт всю Великую Отечественную, будет партизанить в Югославии. Потом пути с Черкасовым у них пересекутся, они узнают друг друга, и писатель подарит однокласснику свою книгу с автографом.

"Весной мы копали мёрзлую картошку на полях - было голодно, - вспоминал позднее Черкасов. - Возглавлял коммуну Василий Саломатов, бывший партизан, его все любили, а вот жена его, учительница, била детей железной линейкой".

Первые пробы сочинительства появились у Алексея именно в коммуне. Но он скучал по дому, по матери, по деду. И сбегал. Прибился к цыганам, они и довели его до Потапово. По дороге здорово рисовал для них фальшивые деньги. Цыгане его кормили, одевали.

А в Берёзовском в это время жил его отец, Тимофей Зиновьевич, бухгалтер колхоза, но он завёл другую семью.

Судьба много раз испытывала Черкасова на прочность. Учился в агропединституте, но начались годы репрессий. Как и многих советских людей, они не миновали будущего писателя. Со стороны окружающих его всю жизнь сопровождали зависть, клевета и доносы. Но со стороны миллионов простых читателей было то, что давало силы жить и творить, - любовь, огромное уважение и почитание.

Даже сейчас находятся люди, которые сомневаются в некоторых фактах биографии Черкасова: а был ли он знаком с Горьким, Симоновым? И это при том, что именно Константин Симонов помог поставить памятник на могиле писателя в Симферополе.

Читатели же читают и перечитывают Черкасова и любят его героев - золотоискателей, плотогонов, людей тайги, людей труда, потому что в них они узнают своих знакомых, родственников, односельчан. Романы писателя современны, ибо в них он выступал как провидец. Не прошло и века, как в наших южных районах края вновь появились сектанты - только уже под другим названием. Люди, уставшие верить в обещания власти, в светлое будущее, поддаются на другой обман, ищут другую страну Беловодья. Только найдут ли? Им тоже стоит внимательно прочитать романы сибирского писателя - там есть ответ.

И про нас, теперешних, написано Черкасовым: "К добру или худу утащит суматошное время?"

Думать, думать надо над строками мудрого писателя. А что каратузцы считают его своим земляком - в этом ошибки нет, ведь он действительно два года жил в этом районе, любил эту землю, пьянящий запах черёмухи, чистые реки. "Ты скучаешь по морю, а я люблю лес, горы, ночлег в лесу под звёздами, когда и телу холодно, и брюху голодно, а душа ликует и поёт от радости", - писал Черкасов из Крыма в Красноярск своей дочери Наталье.

Давайте же снова возьмём с полки книги писателя, перечитаем их, чтобы лучше понять свою историю, самих себя. Это поможет нам увидеть, правильно ли мы живём, ведь прошлое Сибири - богатый материал для раздумий о мире и о нашем месте в нём. Не потеряли ли мы тот знаменитый сибирский характер, которым так дорожил и восхищался писатель, сам своею жизнью создавший пример сибирского характера.


Ольга НИКАНОРОВА. Курагино.

© 2006-2020. Все права принадлежат правообладателям
Официальный сайт А.Т.Черкасова
Разработка и поддержка: EsprimoPlus