К 100-ЛЕТИЮ АЛЕКСЕЯ ТИМОФЕЕВИЧА ЧЕРКАСОВА

Автор: Надежда ПРОСКУРИНА (Симферополь)

В этом году исполняется 100 лет со дня рождения Алексея Черкасова, самобытного сибирского писателя, классика ХХ века, автора популярных романов "Хмель", "Конь рыжий", "Чёрный тополь".

Алексей Тимофеевич Черкасов (1915-1973) родился в Сибири и завершил земной путь в Симферополе, куда он приехал в 1969 году с надеждой на выздоровление. Три года назад, в День России, на доме по улице Самокиша, 14, где писатель жил последние четыре года, была открыта мемориальная доска. Крымчане знают, что в Красноярске есть библиотека, носящая имя А. Т. Черкасова и на доме, где им создана трилогия "Сказания о людях тайги", также установлена мемориальная доска. Есть памятная доска и в Минусинске, где зарождалась идея "Сказаний", и одна из минусинских улиц носит имя писателя.
На читательских конференциях, которые проходят в крымских библиотеках, с большим интересом было встречено сообщение об успешном осуществлении Минусинским драматическим театром спектаклей "Хмель" (режиссёр – Валерий Пашнин) и "Чёрный тополь" (режиссёр – Алексей Песегов).
Яркая личность Алексея Тимофеевича Черкасова вызывала глубокий интерес и у художников. Так, народный художник России и Украины, почётный академик Российской академии художеств Валентин Бернадский, создавший портрет Черкасова, смог передать состояние души писателя. Портрет неоднократно экспонировался на всероссийских выставках в Москве, Севастополе, Симферополе.
...Человек, смотревший на меня с портрета, поразил своей необычностью. Он был не похожим на всех, кто оказался со мной рядом. Облик его был так вдохновенно динамичен и одновременно напряжён, что всё остальное отодвигалось на дальний план и поглощалось главным. Это было лицо, в котором отразились душа, внутреннее состояние чувств и переживаний. Смотрела я на него и думала: "Такой защитит, даже если и сил не будет иметь". Я почувствовала уникальную глубину его духовности. В нём было непостижимое сочетание духовной и внешней красоты, в его глазах утонул мой взгляд. Незримая нить протянулась ко мне, отодвигая всё, что лишь казалось реальным. "Так вот он каков, написавший "Сказания о людях тайги", – думала я.
К своей звезде он шёл через испытания и тернии. В романе "Хмель" Алексей Черкасов, глубоко знающий историю отечества, философ, проникающий в тонкости души, художник слова, скажет: "Слово дано всем, мудрость души – немногим". Эту же фразу я прочитала на его могиле в Симферополе.
"Жизнь, как и река, – с истоком и устьем, – напишет Алексей Тимофеевич в романе "Хмель". – У каждого – своя река. У одного – извилистая, петлистая, с мелководьем на перекатах, так что не плыть, а брести приходится; у другого – бурливая, клокочущая, несущая воды с такой яростью, будто она накопила силу, чтоб пролететь сто тысяч вёрст, и вдруг встречается с другой рекой, теряет стремительность, шумливость, и начинается спокойное движение вперёд, к устью.
Есть не реки, а ручейки – коротенькие и прозрачные, как жизнь младенца: народился, глянул на белый свет, не успел налюбоваться им и – помер...
...Если глянуть с истока, иной думает: нету конца и края теченью его реки, и радуется. В истоке не оглядываются назад. За плечами – розовый туман, и в этом тумане – игрища, потехи, мать да отец, братья да сёстры, бабушки да дедушки, прилежание или леность – чем любоваться? Зато вперёд глядеть радостно. Неведомые берега тянут к себе, новые люди, встречи и разминки – жизнь!.."
Трилогия "Сказания о людях тайги" – наиболее известное произведение Алексея Черкасова – охватывает почти полтора столетия и объединяется образом Ефимии, от которой "не в силах был оторвать взгляда" декабрист-каторжник Лопарёв.
Сказания об истории Сибирского края отличаются динамичностью, их не только интересно читать, они притягивают, заставляют возвращаться к прочитанному.
Читатель вместе с декабристом Александром Лопарёвым, бежавшим с этапа, попадает в старообрядческую общину, ушедшую в глубину Сибири.
Как сложен путь к истине – его надо выстрадать. И возможно ли обрести счастье?
Какие разные характеры героев, какая ломка судеб и их переплетение!

Мастерство Черкасова в том, что, читая, ты видишь героев, слышишь их речь, живёшь их мыслями и чувствами.
Время проходит, герои меняются, уходят, а действие продолжается. И ты во власти сюжета.
Автор – тонкий психолог. Он обнажает то, что прячется "за изгородью слов и пауз": "...Есть разные лица у людей: плоские, вычерченные резко и сильно, энергичные, усталые и такие, на которых отпечатана вся жизнь... Если глянуть издали, ничего не видно. А присмотреться - поражаешься силою отпечатка".
Талантливый писатель рисует сильные, мощные характеры, передаёт их сложность, неповторимость. "Сказания" – произведение не лёгкое, развлекательное, а зовущее к размышлению.
Запоминается образ Филарета – предводителя общины староверов-раскольников: "Старец был необыкновенно высок, с царя Петра, костлявый, прямой; на белой рубахе до колен искрилась такая же белая аршинная борода, поверх неё лежала толстая золотая цепь – увесистый осьмиконечный золотой крест. Холщовая рубаха была перетянута широким ремнём по чреслам; длинные белые космы, ни разу, видать, не стриженные, спускались ниже плеч. Старец был бос и шёл величаво, опираясь на толстый посох с золотым набалдашником и железным наконечником – точь-в-точь Иван Грозный со старинной иконы. И такой же горбоносый".
Ко времени, отображённому в романе, старообрядчество трансформировалось в изуверство, в различные варианты толков и согласий. Потрясает описание сожжения Акулины Юсковой только за то, что у неё родился шестипалый младенец.
Филарет "из окружающей жестокости утвердил свою жестокость, чтобы сохранить общину".
Великолепны диалоги старца с декабристом Лопарёвым. Рядом со страданиями в романе идёт любовь. И такая разная. Ефимия, знающая секреты врачевания, "более всего лечила Лопарёва собственным сердцем, неистраченной любовью, обрызганной с девичества горем горьким да вязким". Она признаётся: "Не греховная плоть мучает мя, а сердце тепла ищет, человека ищет, свободы духа ищет".
Да, "душа – не тело, затворы да стены не удержат" её. Сердце чувствует тепло, исходящее от другого: "Бог не заповедал держать душу в цепях и сердце в холоде". Но "каждый разматывает собственную жизнь".
Пейзажи "Сказаний" сливаются с жизнью персонажей, являясь фоном для развития сюжета. В лучших традициях русской классики написаны живописные картины природы. И, словно предвозвещая свидание Ефимии и Лопарёва, "августовская ночь прояснилась звёздами... Ночь играла ясными звёздами". Сердце Ефимии открылось, "она протянула Лопарёву зовущие руки". Любовь осветила, обняла радостью и теплом, дала свет душе: "Любовь как птица небесная. Над головой летает, а не всем в руки даётся".
Два тома "Сказаний" – "Конь рыжий" и "Чёрный тополь" – создавались в соавторстве с Полиной Дмитриевной Москвитиной, с которой Алексей Черкасов познакомился в 1943 году, находясь в неволе. Ей, ставшей впоследствии его женой, Алексей Тимофеевич сделает посвящение к выходу в свет романа "Хмель": "Без твоего мужества в трудные годы, без твоего истинно творческого участия, когда мы вместе создавали замысел "Сказаний", вместе работали, переживали горечи неудач и счастливые минуты восторга, без такого творческого союза, друг мой, я никогда бы не смог написать "Сказаний о людях тайги".
Быть допущенной к соприкосновению с душой, которой дарован талант, способный вместить в себя боль, страдание, любовь других,- дорогого стоит.
Время выявляет истинное. Уже полвека "Сказания о людях тайги" дарят читателю глубинные откровения. Имя классика литературы Алексея Черкасова пришло к нам из ХХ века, наполненного потрясениями, в ХХI век, век надежд и ожиданий.

 

Источник: Красноярский рабочий. 2015. 26 марта.

© 2006-2017. Все права принадлежат правообладателям
Официальный сайт А.Т.Черкасова
Разработка и поддержка: EsprimoPlus