«В сердце память пылает, как костер на ветру!..»

«В сердце память пылает, как костер на ветру!..» – 90 лет со дня рождения П.Д.Черкасовой - Москвитиной

Полина Дмитриевна Москвитина родилась 15 мая 1923 года на юге Красноярского края в деревне Яга. Отец Полины, Москвитин Дмитрий Евгеньевич, был столяр-краснодеревщик.

Во время Русско-Японской войны он был тяжело ранен и около года лечился в японском госпитале, вернулся на родину и встретил свою будущую жену, Мартынову Дарью Терентьевну, в предреволюционном Красноярске, где она работала прислугой и воспитывала двоих детей после смерти первого мужа – революционера Дмитрия Гольдберга.

Дед Полины по матери, Терентий Егорович Мартынов, был известный в Сибири коннозаводчик, гонял табуны лошадей из Монголии, выводил новые породы. Нрава он был крутого, и его образ стал впоследствии одним из прототипов миллионщика Юскова, отца Дарьюшки и Дуни в «Сказаниях о людях тайги».

Яркие впечатления раннего детства Полины, прошедшие на сибирских просторах, в окружении бесконечно любящего ее отца и терпеливой матери, сформировали в ней характер одновременно сильный, смелый, но и чувствительный, открытый к чужой беде. Учёба в начальной школе маленькой Поле давалась необычайно трудно.

Школа была в соседнем селе, куда Полю отправляли, усадив на телегу, спиной к лошади, уложив рядом с нею и сумку с азбукой, и новое пальто, сшитое матерью. Она ехала и смотрела, как сначала падала сумка с азбукой… Скрылась за поворотом… Потом так же свалилось от тряски новое пальто… И так же скрылось… В классе Поля доставала любимые игрушки – самошитые куколки, и на то, что говорил учитель, внимания не обращала.

После третьей попытки, учебу в школе отодвинули на один год. Спустя год девочку словно подменили – учеба стала даваться ей легко, и школу она закончила с отличием. Рано открылись у Полины способности к рисованию и изучению иностранных языков.

По окончании школы она отправила сто своих рисунков в Ленинградскую академию художеств, и получила ответ, что зачислена в академию по предварительному просмотру рисунков и должна приехать на один очный экзамен. Это было в июне 1941 года… Отец не отпустил ее в Ленинград.

Вскоре сводный брат по матери, Дмитрий Гольдберг, помог ей устроиться на работу в отдел военной цензуры на Красноярском главпочтамте. Работа ей нравилась: самые толстые письма всегда «подбрасывали» ей, скорость чтения у нее была превосходной. Так случайно попались толстые письма какого-то Черкасова к матери.

Он отправлял матери свои стихи и жаловался на отсутствие писчей бумаги и махорки для курева. Навестив в психиатрической лечебнице Алексея Черкасова, где он находился на медицинском освидетельствовании после ареста в Абакане, Полина не сразу поняла, что встретила свою судьбу.

Скорее это понял Черкасов. Именно эту девушку с двумя белыми косами, перекинутыми на грудь, увидел он во сне как свою спасительницу, и о ней ему в тюремной камере Минусинска говорил, гадая на бобах, старик-хакас… Между ними завязалась переписка. Санитар Миханошин стал добровольным почтальоном.

Эти крошечные письма, раскрашенные цветными карандашами, полные поэзии и любви, хранятся в семейном архиве Черкасовых. Всю жизнь с благодарностью вспоминали Черкасовы профессора Н.И. Озерецкого и доктора М.П. Прейса, которые отнеслись к ним с сочувствием и пониманием. Полина в то время была почти ребенком, хотя таковой себя, конечно, не считала.

У Черкасова за плечами уже были встречи и разлуки, ошибки и предательства… Он решает получить совет и благословение на брак от действующего архиепископа Красноярского, будущего святителя Луки и добивается встречи с ним. Два раза архиепископ Лука не дает своего согласия, Черкасов упорствует, и на третий раз архиепископ сказал: «Ну, что же… Приводите ее… Я должен на нее посмотреть».

С того времени минуло 70 лет, но Полина Дмитриевна помнит глаза архиепископа Луки так, словно видит их перед собой… «Я поразилась тогда – это были глаза… точно как у Алексея… Такой же взгляд… Он ничего не сказал тогда, только вот так посмотрел, словно увидел всё насквозь, и велел нам встать перед ним на колени…Долго читал молитвы…Мы целовали крест…». За свое право любить Полина заплатила дорого: она была исключена из комсомола и уволена из военной цензуры с формулировкой «по несоответствию занимаемой должности », что равносильно было «волчьему билету» на всю жизнь.

Семейная жизнь Черкасовых началась в Минусинске. Черкасов устраивается на работу агрономом на Минусинское Опытное поле, занимается пчеловодством и, конечно, литературой. Здесь создаются повести «Синь-тайга», «Валовы», «Близнецы», «Славия», начинается работа над романом «День начинается на Востоке».

Пьеса «Диванные кумушки» с главным героем с говорящей фамилией Трепушечкин, никогда не была поставлена и опубликована, хотя образы в ней живые, а в главном герое явно запечатлел себя сам Черкасов, изобразив себя в какой-то степени белой вороной, не принимаемой собратьями по стае.

Манера работы Черкасова с самого начала носила некоторый характер коллегиальности. Полина – художественно одаренная натура, вначале только слушала, делала свои замечания, переписывала начисто все, что было написано быстро и неразборчиво, а затем стала вставлять эпизоды и сцены своего видения течения событий. Особенно ярко виден стиль этой работы в со–творчестве в рукописных страницах архива семьи. В 1944 году у Черкасовых рождается первенец, сын Алексей.

Осенью 1946 года рукописи нескольких повестей получают высокую оценку в издательстве «Советский писатель» и А.А. Фадеев, которого Черкасов знал лично с 1941 года, вызывает Черкасова в Москву для подготовки в печать книги повестей и рассказов. Об отношениях Черкасова с Александром Фадеевым необходимо сказать особо.

За месяц до начала войны Черкасов был вызван в Москву Президиумом Союза писателей СССР с рукописью романа «Мир, как он есть». Жил Черкасов у Фадеева до 27 июля 1941 года. 27 июля во время ночной бомбежки Москвы Черкасов дежурил на крыше Союза Советских писателей и получил контузию, будучи сброшен взрывной волной с крыши дома СП (ул. Воровского, 52).

До сентября 1941 года Черкасов находился на лечении в 1-ой Градской больнице Москвы. В сентябре, будучи еще больным после контузии, Черкасов выезжает в Красноярск с рекомендацией Президиума Союза писателей СССР для работы по организации Красноярского Отделения Союза писателей, но по приезду в Красноярск подвергается аресту по доносу «как немецкий шпион, скрывающийся под фамилией Черкасов». 14 суток он находится в карцере Красноярского краевого управления УНКВД, пока идет выяснение его личности.

Была найдена мать Черкасова, установившая «личность» сына. В архиве семьи хранится первая публикация рассказа «Саша» в журнале «Крестьянка», опубликованном в №8 за 1948 год. В 1949 году в Дальневосточном книжном издательстве выходит в свет роман «В стороне Сибирской», а в 1951 году роман «День начинается на Востоке» увидел свет в Красноярске. В 1963 году в Красноярском книжном издательстве выходит в свет «Хмель», и с этого времени Полина Дмитриевна полностью включается в работу как соавтор.

«За один присест Черкасов мог создать сюжетно такое множество новых героев и событий, уводящих от главной темы, что мне приходилось бороться с этим всеми способами: надо было держать линию», – вспоминает Полина Дмитриевна. Третья часть сказаний – «Черный тополь» появляется в Красноярском книжном издательстве в 1967 году, а два года спустя семья переезжает в Крым в связи с резким ухудшением здоровья Алексея Тимофеевича Черкасова.

Сказание «Конь Рыжий» вышло из печати в 1971 году, за полтора года до смерти Черкасова, наступившей в апреле 1973 года. В память об Алексее Тимофеевиче Полина Дмитриевна создает роман-хронику «Лиловый сад».

Наталья Черкасова,
зав. библиотекой- филиалом №2
Русской литературы м. В.А. Жуковского


Источник: Республиканская общественная организация Землячество сибиряков в Крыму

© 2006-2020. Все права принадлежат правообладателям
Официальный сайт А.Т.Черкасова
Разработка и поддержка: EsprimoPlus